Он был известен среди сотрудников, он пользовался репутацией патриота и идеалиста… честного человека в мире, сотканном из лжи. За годы, прошедшие после появления в АНБ Сьюзан, Стратмор поднялся с поста начальника Отдела развития криптографии до второй по важности позиции во всем агентстве. Теперь только один человек в АНБ был по должности выше коммандера Стратмора – директор Лиланд Фонтейн, мифический правитель Дворца головоломок, которого никто никогда не видел, лишь изредка слышал, но перед которым все дрожали от страха.

Он редко встречался со Стратмором с глазу на глаз, но когда такое случалось, это можно было сравнить с битвой титанов. Фонтейн был гигантом из гигантов, но Стратмора это как будто не касалось. Он отстаивал перед директором свои идеи со спокойствием невозмутимого боксера-профессионала.

Проинструктировать. Относительно. – Относительно его поездки. Я отправил Дэвида в Испанию. ГЛАВА 11 Испания.

Танкадо зашифровал Цифровую крепость, и только ему известен ключ, способный ее открыть. Но Сьюзан трудно было представить себе, что где-то – например, на клочке бумаги, лежащем в кармане Танкадо, – записан ключ из шестидесяти четырех знаков, который навсегда положит конец сбору разведывательной информации в Соединенных Штатах. Ей стало плохо, когда она представила себе подобное развитие событий. Танкадо передает ключ победителю аукциона, и получившая его компания вскрывает Цифровую крепость.

Затем она, наверное, вмонтирует алгоритм в защищенный чип, и через пять лет все компьютеры будут выпускаться с предустановленным чипом Цифровой крепости.

Никакой коммерческий производитель и мечтать не мог о создании шифровального чипа, потому что нормальные алгоритмы такого рода со временем устаревают.

Черный лед. В центре помещения из пола торчала, подобно носу исполинской торпеды, верхняя часть машины, ради которой было возведено все здание. Ее черный лоснящийся верх поднимался на двадцать три фута, а сама она уходила далеко вниз, под пол. Своей гладкой окружной формой она напоминала дельфина-косатку, застывшего от холода в схваченном морозом море.

А-а, Росио – прелестное создание. – Мне нужно немедленно ее увидеть. – Но, сеньор, она занята с клиентом. – Это очень важно, – извиняющимся тоном сказал Беккер. Вопрос национальной безопасности. Консьерж покачал головой: – Невозможно.

Не существует алгоритма, не поддающегося взлому. – Нет, существует. Я видел его в Интернете. Мои люди несколько дней пытаются его взломать. – Это зашифрованный вирус, болван; ваше счастье, что вам не удалось его вскрыть.

Он немедленно уволился и сразу же нарушил Кодекс секретности АНБ, попытавшись вступить в контакт с Фондом электронных границ. Танкадо решил потрясти мир рассказом о секретной машине, способной установить тотальный правительственный контроль над пользователями компьютеров по всему миру. У АН Б не было иного выбора, кроме как остановить его любой ценой. Арест и депортация Танкадо, широко освещавшиеся средствами массовой информации, стали печальным и позорным событием.

Вопреки желанию Стратмора специалисты по заделыванию прорех такого рода, опасаясь, что Танкадо попытается убедить людей в существовании ТРАНСТЕКСТА, начали распускать порочащие его слухи.

Энсей Танкадо стал изгоем мирового компьютерного сообщества: никто не верил калеке, обвиняемому в шпионаже, особенно когда он пытался доказать свою правоту, рассказывая о какой-то фантастической дешифровальной машине АНБ.

Самое странное заключалось в том, что Танкадо, казалось, понимал, что таковы правила игры. Он не дал волю гневу, а лишь преисполнился решимости. Когда службы безопасности выдворяли его из страны, он успел сказать несколько слов Стратмору, причем произнес их с ледяным спокойствием: – Мы все имеем право на тайну.

И я постараюсь это право обеспечить. ГЛАВА 7 Мозг Сьюзан лихорадочно работал: Энсей Танкадо написал программу, с помощью которой можно создавать шифры, не поддающиеся взлому.

Она никак не могла свыкнуться с этой мыслью. – Цифровая крепость, – сказал Стратмор.

– Ничего себе чрезвычайная ситуация. Хотя большинство отделов АНБ работали в полном составе семь дней в неделю, по субботам в шифровалке было тихо. По своей природе математики-криптографы – неисправимые трудоголики, поэтому существовало неписаное правило, что по субботам они отдыхают, если только не случается нечто непредвиденное. Взломщики шифров были самым ценным достоянием АНБ, и никто не хотел, чтобы они сгорали на работе.

Сьюзан посмотрела на корпус ТРАНСТЕКСТА, видневшийся справа. Шум генераторов, расположенных восемью этажами ниже, звучал сегодня в ее ушах необычайно зловеще.

Сьюзан опустилась на стул. Повисла пауза. Стратмор поднял глаза вверх, собираясь с мыслями. – Сьюзан, – наконец произнес он еле слышно.  – У меня нет семьи.  – Он посмотрел на.  – Мой брак практически рухнул. Вся моя жизнь – это любовь к моей стране. Вся моя жизнь – это работа здесь, в Агентстве национальной безопасности. Сьюзан слушала молча. – Как ты могла догадаться, – продолжал он, – вскоре я собираюсь выйти в отставку.

Но я хотел уйти с высоко поднятой головой.

Я хотел уйти с сознанием, что добился своей цели. – Но вы добились своей цели, – словно со стороны услышала Сьюзан собственный голос, – Вы создали ТРАНСТЕКСТ.

Прибыв на место, офицер увидел мертвого Танкадо, рядом с которым находился упомянутый канадец, и тут же по рации вызвал скорую. Когда санитары отвезли тело Танкадо в морг, офицер попытался расспросить канадца о том, что произошло. Единственное, что он понял из его сбивчивого рассказа, – это что перед смертью Танкадо отдал кольцо. – Танкадо отдал кольцо? – скептически отозвалась Сьюзан.

– Да. Такое впечатление, что он его буквально всучил – канадцу показалось, будто бы он просил, чтобы кольцо взяли.

Коммандер Тревор Стратмор – ее наставник и покровитель. Сьюзан многим ему обязана; потратить день на то, чтобы исполнить его поручение, – это самое меньшее, что он мог для нее сделать. К сожалению, утром все сложилось не так, как он планировал. Беккер намеревался позвонить Сьюзан с борта самолета и все объяснить.

Он подумал было попросить пилота радировать Стратмору, чтобы тот передал его послание Сьюзан, но не решился впутывать заместителя директора в их личные дела.

Сам он трижды пытался связаться со Сьюзан – сначала с мобильника в самолете, но тот почему-то не работал, затем из автомата в аэропорту и еще раз – из морга.

Сьюзан не было дома. Он не мог понять, куда она подевалась. Всякий раз включался автоответчик, но Дэвид молчал. Он не хотел доверять машине предназначавшиеся ей слова.

Выйдя на улицу, Беккер увидел у входа в парк телефонную будку. Он чуть ли не бегом бросился к ней, схватил трубку и вставил в отверстие телефонную карту.

Соединения долго не .

Я думаю, он был введен в заблуждение. Бринкерхофф молчал. Мидж Милкен явно чего-то не поняла. – Это многое объясняет, – настаивала.  – Например, почему он провел там всю ночь. – Заражал вирусами свое любимое детище.

Домой? – ужаснулся Бринкерхофф.  – Вечером в субботу. – Нет, – сказала Мидж.  – Насколько я знаю Стратмора, это его дела. Готова спорить на любые деньги, что он. Чутье мне подсказывает.  – Второе, что никогда не ставилось под сомнение, – это чутье Мидж.  – Идем, – сказала она, вставая.  – Выясним, права ли. Бринкерхофф проследовал за Мидж в ее кабинет.

Она села и начала, подобно пианисту-виртуозу, перебирать клавиши Большого Брата. Бринкерхофф посмотрел на мониторы, занимавшие едва ли не всю стену перед ее столом.

Episodes


Greetings! Would you like find a sex partner? Nothing is more simple! Click here, free registration!